Меню сайту

Форма входу
Логін:
Пароль:

">Історія України » » Книги » Історія запорозьких козаків. Том 2

ГЛАВА ВТОРАЯ (закінчення)
Взятая в частностях эта грамота тщательно разобрана была русским историографом XVIII века Григорием Миллером и оказалась наполненной позднейшими вставками и добавлениями, не соответствующими хронологическим данным. Так, в ней говорится о том, что козаками оставлен был их старинный город Чигирин, но из документальных данных, а именно из грамоты Сигизмунда III черкасскому старосте Александру Вишневецкому "об основании на пустом урочище, называемом Чигирин", известно, что этот город основан в 1589 году, спустя три года после смерти короля Стефана Батория [58]. Так же несвоевременно было пожалование королем Стефаном Баторием козакам и города Самары, так как этого города в 1576 году и даже значительно позже этого времени вовсе не было, потому что ехавший в 1594 году германский посол Эрих Ласота по Днепру к запорожцам и останавливавшийся в устье Самары, ни слова не говорит о существовании в области этой речки города Самары, хотя обо всех выдающихся местах и урочищах на всем протяжении своего пути Ласота рассказывает с особенной подробностью и редкой точностью [59]. Академик Григорий Миллер думает, что город Самарь запорожцы получили уже при гетмане Богдане Хмельницком. Кроме того, странно допустить, существование зимовников в Запорожье при гетмане Предсдаве Ландскоронском, — существование их возможно было лишь при условии оседлости козаков, а во время Предслава Ландскоронского о такой оседлости не могло быть и речи. Нельзя не обратить внимания также и на то, что в этой грамоте козакн, жившие в малороссинских городах, и козаки,, жившие в низовьях Днепра, смешиваются в одно, и центральный город первых отдается вместе с тем и вторым, тогда как запорожцы не могли доказать своих прав владений впоследствии даже на речку Самарь, не говоря уже о землях выше Самары, а тем более о местечке Терехтемирове, находившейся выше Черкасс: и Белой Церкви и несколько ниже Киева. Наконец, в грамоте Стефана Батория, как передается она в универсале гетмана Богдана Хмельницкого, указывают и на явное противоречие: грамота, то дает земли козакам в таких размерах, в каких они издавна владели ими но Днепру, то в позднейших границах, когда козаки соседили с татарскими кочевьями [60].
Подвергая сомнению в частностях грамоту Батория, исследователи, однако, не сомневаются о произведенной королем реформы козаков.
Сущность этой реформы состояла в том, что король ввел на Украйне так называемый реестровый список н в этот список приказал внести лишь 6000 человек козаков; за этими шестью тысячами правительство только и признавало право ва существование козаков, как свободного сословия, а что было сверх этих шести тысяч, то отчислялось от козацкого сословия и поступало в сословие людей посполитых. Внесенные в реестр 6000 человек разделились на шесть полков: Черкасский, Каневский, Белоцерковский, Корсунский, Чнгиринский и Переяславский; каждый полк подразделялся на сотни, сотни — на околицы, околицы, — на роты; при полках полагалась земельная с поселениями собственность, которая давалась на ранг или чин каждому старшине и оттого носила название ранговой земли. Всем реестровым козакам определено было жалованье деньгами и сукнами [61]; им выданы были особые войсковые клейноты; назначен, был центральный, город с монастырем, шпиталем и смежной землей, Терехтемиров; разрешено было иметь собственный в городе Батурине, судебный трибунал; объявлен был вместо, старосты и воеводы особый "козацкнй старшой", который обязан был подчиняться польскому коронному гетману и которого козаки обыкновенно называли гетманом; после "старшого" остальных старшин — полковников, судей, осаулов, писарей позволено было козакам выбирать самим. Реестровые козаки должны были по этой реформе содержать особый гарнизон в Терехтемирове и кроме того караул в 2000 человек за порогами Днепра [62].
Цель Баториевой реформы была двоякая: с одной стороны король, внося в реестр козаков, хотел сделать их послушными своей воле и, так сказать, обезвредить для государства; а с другой стороны, давая козакам собственную организацию и признавая за ними право на сословное существование, король рассчитывал воспользоваться ими, как боевой и всегда готовой к походам силой против вечных и страшных неприятелей Речи Посполитой, татар и турок. Отсюда едва ли справедлив тот принятый взгляд на реформу Батория в отношении козаков, будто бы, признавая права на существование 6000 человек, козаков и выбрасывая за рубеж остальную массу их, король тем самым хотел в будущем совсем уничтожить козачество. Это трудно допустить уже потому, что в лице козаков король Стефан Баторий имел постоянное, а не временное и случайно набранное войско, которое во всякое время можно было противопоставить мусульманам и другим врагам Речи Посполитой. Стефан Баторий мог стремиться лишь к тому, чтобы только обезвредить действия козаков, а не к тому, чтобы их бесследно искоренить.
Для запорожских козаков реформа короля Стефана Батория имела то важное и решающее значение, что с нее собственно и начинается отдельное существование низовых козаков: введя реестр, Стефан Баторий положил начало для разделения южнорусских козаков на городовых или украинских, иначе называемых реестровыми и низовых или собственно запорожских козаков. Только с этого времени появляются фактические указания на существование у низовых козаков Сичи, в смысле ядра или столицы низового товарищества, и кошевых атаманов, в смысле главных и ни от кого независимых начальников над низовым войском.
Но помимо разделения южнорусских козаков на городовых и низовых решительные меры короля Стефана Батория, предпринятые им для упорядочения козацкого сословия, имели, подобно Люблинской унии, еще и то значение, что увеличили численность низовых козаков и дали им возможность действовать с этих пор смелее, чем действовали они раньше того времени: многие из украинских козаков, недовольные распоряжениями короля и не попавшие в королевский реестр, бежали на низовья Днепра, и, в качестве ослушников королевской воли, не могли уже возвращаться назад в города Украйны и волей-неволей оставались, на Низу. Оставаясь же на Низу, они мало-по-малу, складывались в отдельные и небольшие группы, общины или курени, представлявшие на первых порах своего рода землячества: курень Батуринский, т. е. община земляков, вышедших из Батурина; курень Каневский, т. е. община земляков, вышедших из Канева; то же нужно сказать о куренях Крыловском, Переяславском, Полтавском, Уманском, Корсунском, Калниболотском, Стеблиивском, Донском и других. Из мелких групп или куреней составилась потом большая единица общины, так-называемый "вельможный Кош славных низовых козаков". Этот Кош составляли люди всевозможных народностей, не исключая даже и турок, но преобладающий элемент составляли южноруссы из ближайших к запорожским степям поднепровских городов Черкасс, Канева, Крылова, Киева и других мест. Прилив южноруссов в Запорожье, значительно усилившийся со времени Люблинской унии 1569 года, еще больше то усилился со времени козацкой реформы короля Стефана Батория.
"Таким образом, запорожское козачество, по замечанию специального исследователя вопроса о его происхождении, возникло под совокупным воздействием тех самых факторов, которые создавали и украинское козачество и хотя вторичность формации, сопровождавшаяся некоторыми частными условиями, сообщала запорожской общине особый характер, но в общем запорожское козачество было продуктом тех же самых первичных причин, что и козачество украинское. Привнесенный Люблинской унией в южнорусские области новый общественный строй, возвышение одних классов населения степной полосы, заставили это последнее искать выхода в бегстве; пустые места за порогами дали приют этим беглецам, а близость татар сделала возможным их независимое существование здесь, так как в этих местах брать земельные участки, вследствие опасности от татар, лицам шляхетского сословия не было расчета. Условия места распространения и соседства татар еще частнее определили быт запорожского козачества. Покидавших населенные места, главным образом, в степной полосе и являющихся в степи за Синюхой и Орелью в качестве колонизаторов приходило сравнительно с обширностью края немного, а татары были непосредственными соседями. В силу приспособления к условиям места, за порогами должно было найти применение своеобразное полукочевое колонизаторство. Такими именно колонизаторами-полукочевниками мы и видим запорожских козаков в первое время существования запорожской общины. Но самым первичным фактором в образовании запорожского козачества было соседство татар. Запорожское козачество является преимущественным результатом столкновения двух различных племен, двух несходных культур: с одной стороны племени и культуры славян, в частности южноруссов, с другой — племени и культуры тюркской, в частности кочевых татарских орд. Эти племена, пройдя каждое вдали друг от друга свою историческую судьбу и очутившись теперь соседями, но будучи различны по расе, по внутреннему складу, по образу жизни, неминуемо должны были стать во враждебное друг к другу отношение. Крымские орды систематически год за годом производят набеги на южнорусские земли. Грабежи и опустошения в этих землях естественно вызывают раздражение, побуждавшее отплачивать своим утеснителям тем же. Встретились две враждебные друг другу силы: народ славянского корня, оседлый и прошедший уже несколько ступеней культуры, и народ тюркского корня, полукочевой, находящийся на ступени примитивной культуры. Каждая из сил, сильная на свой лад, в борьбе друг с другом пускала в ход те средства, какие были в ее распоряжении. Татары ордами набегают на южную Русь, — оседлая Русь выдвигает для борьбы воинов-козаков; набеги татар продолжаются, и отпор, приспособленный к культуре, быту и внутренним распорядкам, существующим в данное время в государстве, усложняется: в южноруссквй козаччине, в процессе дальнейшего ее развития, выделяется и складывается в особый тип запорожское козачество" [63].
Находясь в непосредственном соседстве с татарами, запорожские козаки в гораздо большей степени сделали от них всяческих заимствований, чем козаки городовых или украинские. Так, от татар запорожцы усвоили себе подобные названия, как кош, атаман (правильнее одаман}, асаул, толмач, чауш, чабан, бунчук, буздыган и др. Вместе с этим запорожские козаки усвоили себе, по примеру татар, бритье голов, кроме чубов [64], ношение восточных шаровар, широких цветных поясов, сафьяновых с острыми носками сапог, высоких, отроконечных шапок, суконных, восточного покроя, кафтанов; научились приготовлять себе брынзу или овечий сыр [65], пастрёму или вяленое мясо, бузу или налиток из кислого молока и т.п.
Начавши с роли промышленников, торговцев ("чумаков"), рыболовов, добычников, низовые коэакн постепенно дошли до роли защитников Христовой против мусульманства и православной против католичества веры, и вместе с тем охранителей против туркотатар славянской народности. Уже в 1610 году запорожские козаки говорили о себе, что они "с давних часов", заставляясь против поганского народа за православную веру, часто теряют здоровье и жизнь свою через войну с татарами и турками, освобождают из неволи народ христианский, доставляют много турецких и татарских языков и пленников на пользу короля, Речи Посполитой, сенаторов и панов коронных, для похвалы божией, милости храмов господних и размножения народа христианского, чем всегда оказывали, и оказывают услугу отечеству своему "не лютуючи о здоровьЪ, и животЪ своемъ" [66]. С тех пор, как низовые козаки взяли на себя роль защитников веры и отечества, они сделались в глазах своих соплеменников рыцарями церкви, правды и чести, стали бессмертными в глазах, многих поколений и с этим именем вошли на страницы славянской или вообще мировой истории.


Взято з: http://www.cossackdom.com/monografru.html
Категорія: Історія запорозьких козаків. Том 2 | Додав: sb7878 (25.09.2009)
Переглядів: 199 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всього коментарів: 0
Ім`я *:
Email *:
Код *:
Copyright MyCorp © 2017